Добродомик

Я Обозреватель.ру

Россия – страна несчастных стариков. Брошенных и никому не нужных. И дело даже не в нищенских пенсиях, на которые можно только выживать, а не жить полноценной жизнью. Путешествия по миру? Дегустация вин? Дни напролет в уютных кафешках, где так приятно болтать с друзьями, такими же стариками?

К счастью, российские пенсионеры не знают, как живут их сверстники в Европе. Наши сидят по домам или доживают жизни на лавочках возле подъезда. По ресторанам не ходят, мало кто может позволить просто так, без повода, сходить пообедать.

Вы это и без меня знаете, правда? Грустно, печально, но c’est la vie, это жизнь, как говорят французы. А семейная пара из Петербурга вот уже год каждый день кормит бесплатно всех пенсионеров, кто заходит пообедать к ним в кафе. Летом о необычном заведении писали питерские издания, но в масштабах страны их никто не заметил. Я съездил к ним в гости, чтобы это изменить.

Я постоянно читаю в интернете трогательные истории о человеческой доброте и сострадании. Бразильские школьники собрали деньги учителю, которому пришлось жить в школьном кабинете из-за задержки зарплаты. Английские байкеры скинулись на новый мотоцикл для корейца, ставшего жертвой угонщиков. Жители Махачкалы смогли за час найти средства на операцию для тяжелобольной девочки. Добрые люди есть везде, и сила интернета творит чудеса, когда речь идет об адресной и однократной помощи. Но никто не делает добрые дела на ежедневной основе.

Александра Синяк и Евгений Гершевич заниматься благотворительностью вообще не собирались. Это получилось случайно. У них в управлении было небольшое кафе «Чешский домик» на Васильевском острове в Петербурге, где пара планировала зарабатывать вечером на алкоголе, а днем на бизнес-ланчах, вокруг ведь много офисов. Однажды в прошлом ноябре к ним в кафе пришел трогательный дедушка, с которого Евгений не смог взять деньги. Чтобы не обидеть старика, хозяин сказал, что у них акция и пенсионеров кормят бесплатно. «Это был самый культурный и интеллигентный собеседник в моей жизни. Мне было просто приятно его угостить».

Гость стал приходить регулярно, и ему были рады. Но через три недели Евгений сломал ногу, а официант не знал о том, что старичка кормят бесплатно, и взял с него деньги. Дедушка заплатил, но больше его никто не видел.
– У меня остался осадок, – сетует Гершевич. – Было такое чувство, будто я его подвел.

Посоветовавшись с женой, решили теперь всех местных пенсионеров кормить бесплатно каждый день с 12 до 16 часов, а после 16 часов мы отбиваем эти расходы за счет обычных посетителей. Повесили объявление и очень надеялись, что тот самый дедушка увидит его и вернется к нам. За полгода о большом сердце местных коммерсантов узнало столько ветеранов, что в один из дней в кафе бесплатно пообедали 257 человек.

В какой-то момент бизнес пивного бара превратился в чистую благотворительность. Белые воротнички не хотели делить столы с «халявщиками», офисные пташки разлетелись по другим заведениям района.

Первое время Евгений и Александра пребывали в эйфории, что могут менять мир к лучшему. Дальше была страшная депрессия и мысли о том, что они все равно не смогут накормить всех нуждающихся, а сами разорятся. Но они решили не сдаваться, а идти дальше. Поняли, что «своих» стариков они бросить уже не смогут.

Я пришел в кафе на Васильевском острове в один из будних дней, как раз во время обеда. Небольшой зал, обшитый деревянными панелями, деревянные же столы со скамьями, кружки на полках и «трофеи» вроде плюшевой медвежьей головы. Такие пивнушки часто встречаются в чешских деревнях, так что заведение оправдывает свое название. Сначала зал был пуст, и у нас с Александрой было время попить чай и пообщаться. Понемногу пенсионеры стали прибывать. Они садились за столик, одни за отдельный, другие подсаживались к знакомым, официант приносил каждому обед из трех блюд. За все время, что я был в «Домике», в кафе не зашел ни один «коммерческий» посетитель.

Каждый день блюда меняются. В тот день это был капустный салат, суп и гречка с мясом. И компот. Бизнес-ланч для обычных посетителей с 12 до 16 стоит 250 рублей. Пенсионерам, ветеранам, блокадникам – бесплатно.

Когда хозяева «Чешского домика» решили кормить пенсионеров на постоянной основе, Александра написала об этом пост во ВКонтакте, в котором призвала владельцев других кафе присоединиться к акции.

«Все же такие хорошие, думала я, что им, сложно покормить 20–30 человек? И за час пост собрал 10 000 лайков, полетела куча комментариев, много слов поддержки. Когда я проснулась на следующий день, просмотров было еще больше. Муж смеялся: «Сейчас придем в кафе, а там толпа бабушек». Но где пенсионеры, а где интернет? И действительно, когда мы добрались до заведения, там никого не было. Ровно в 12.00 дверь открылась, и зашла одна пожилая женщина. Она была подготовленная: показала бумаги, в которых было указано, какую пенсию и социальные выплаты она получает, сколько стоят квартплата и лекарства, которые ей жизненно необходимы. В итоге у нее оставалось 2000 рублей в месяц. Она уверяла, что не нахлебница, а ситуация и правда тяжелая, спросила: «Можно я у вас поем, увидела, что вы проводите акцию». Я ответила: «Конечно». Тогда она решила узнать, можно ли рассказать другим людям, которые тоже нуждаются, я сказала: «Почему бы и нет». К 16.00 пришла еще одна бабушка – действительно ничего страшного, подумала я.

На следующий день пенсионеров стало четверо, потом восемь, 16, и в конце недели в один день пришло уже 50 человек. Появились волонтеры. Нет, они не предлагали помощь с покупкой еды, а начали печатать объявления с приглашениями и раздавать их на улице без нашего ведома.

Приходили люди из газет, говорили: «Мы вам поможем, разместим объявление об акции». А у нас всего восемь столов! Я испугалась. Что делать, я не представляла, не могла же я просто отказать людям. Но вдруг мне позвонили из компании, с которой я никогда не работала, и предложили просто так привезти продуктов. Потихоньку пакеты с едой начали привозить и обычные люди. Тогда поняла, что могу справиться со всем, если обращусь за помощью к петербуржцам.

Сбор средств я открывать не планировала, но быстро подсуетились мошенники, которые начали просить деньги от моего имени. Им ничего не переслали – все знают, что подобные дела я никому не доверяю. Мне быстро перезвонили знакомые и обо всем рассказали. Тогда я в специально созданной для бесплатных обедов группе во ВКонтакте сделала кнопку «Подари ланч». Люди начали перечислять пожертвования, и у меня появилась вера в то, что у нас все получится, мы справимся. В день перечисляли тысяч по шесть – то есть обедов на 30. В понедельник у нас действительно было 100 пенсионеров, а помимо них – те, кто хотел поесть за деньги. Это был полный кавардак. Платников мы так долго располагали к себе, вот они пришли – а все кафе заполнено бабушками. Изначально я отвела три стола для обычных посетителей, но правило продержалось недели две, и гостям пришлось садиться вместе с бюджетниками – пять человек это делали, а остальные ушли и больше не возвращались.

Было смешно, когда о нас начал рассказывать собес. Приехали как-то к нам человек десять пенсионеров в воскресенье. Все знают, что мы по выходным не кормим, но когда приезжают в первый раз, делаем исключение и просим, чтобы потом приходили по будням. Я решила спросить, откуда они про нас узнали – оказалось, что собес начал выдавать квиточки с нашим адресом и моим номером. Люди, разумеется, решили, что это государственная акция и общались с нами так, будто мы обязаны их кормить. Даже возмущались, что порции маленькие, а заведение выглядит как-то не так. Фыркнули: «Зря вам государство деньги дает!» Когда я объяснила, что это наша личная инициатива, а кормим мы за собственный счет, сразу все стали любезные и приветливые. Я выложила в группу пост об этом и добавила: «Не ставьте в неловкое положение ни меня, ни пенсионеров, напишите хотя бы правильно дни и время работы». В понедельник пришли 30 человек из Адмиралтейского района с такими же бумажками, но на них крупно было написано: «Кормим во все дни, кроме субботы и воскресенья».

Сейчас появилась команда, которая мне помогает, – жители города и даже люди из других стран. Благотворители ежемесячно перечисляют сумму, которая покрывает примерно 40% себестоимости бесплатных обедов, остальное на максимуме своих возможностей стараемся возместить прибылью за вечернее время. В плюс мы еще не вышли, но уже не в таком большом минусе.

Другие владельцы кафе к нам не присоединились. Это большая ответственность – люди на тебя рассчитывают. Я сейчас закрою дверь – и что с ними со всеми будет? Сначала мне писали, что есть подобное нашему кафе в Сестрорецке. Оказалось, они выделили один стол с чаем и бутербродами. Это, конечно, тоже хорошо, но все-таки совсем другое. В Петербурге мы точно единственные, в России я тоже не слышала, чтобы было что-то подобное.

Это, конечно, не пиар – бывает, заходят люди, говорят: «Мы про вас слышали, вы такие молодцы», пьют и едят на несколько тысяч рублей, а потом оставляют на чай десять. Иногда люди приезжают из других городов со словами: «Давайте обнимемся». За все девять месяцев было максимум десять компаний, которые пришли поесть платно, именно потому, что услышали про акцию. Как реклама это не сработало, но мы к этому и не стремились – хотели только, чтобы [тот, самый первый] дедушка вернулся. А он так больше и не пришел».

Я был в «Чешском домике» в конце лета. Тогда они уже собирались закрываться. Небольшое кафе уже не вмещало всех желающих бесплатно пообедать, и Александра нашла новое помещение по соседству, в несколько раз больше, но без ремонта. На время переезда пришлось закрыться, но Саша и Женя записали номера всех постоянных клиентов-пенсионеров, чтобы быть с ними на связи, когда они вновь откроются. Это случилось на прошлой неделе, и теперь я могу рассказать о них.

Ремонт сделали быстро, и в буквальном смысле «всем миром». К этому времени у ребят уже была активная группа поддержки из неравнодушных жителей Петербурга, а деньги на обеды для стариков переводят даже из-за границы. Каждый день приходили люди, которые чем-то да помогали, кто-то материалы привозил, кто-то сам брался за кисточку и краски, кто-то просто отдавал деньги.

Новое кафе получило имя «ДоброДомик», оно находится адресу Детская улица, 17, рядом с музеем «Эрарта». В кафе теперь два отдельных зала, которые смогут вместить не только «бюджетников». Накануне открытия Саша и Женя обзвонили и пригласили всех своих любимых посетителей и устроили для них настоящий праздник.

Дело совсем не только в еде, хотя для многих это существенная помощь по хозяйству и экономия и без того скромных бюджетов. Но больше всего стариков трогает внимание и забота, которыми их окружают. Совершенно бескорыстно и за просто так, просто потому что они есть. У посетителей никто не требует пенсионных удостоверений или документов, подтверждающих маленький доход. Но главное, они не только обедают, но и знакомятся друг с другом, общаются, налаживают социальные связи. Многим одиноким старикам просто не с кем поговорить, а «Домик» помогает таким людям встретиться. Они теперь и праздники проводят вместе, а хозяева кафе дарят старикам подарки: недорогие, но приятные.

Признаюсь, что я не мог представить подобное в России: в нашем обществе слишком много безразличия к чужим и незнакомым, а человек человеку – волк. В наше равнодушное время каждый сам за себя, и тут появляются супергерои, которые берут опеку над 200 незнакомыми стариками – да просто потому, что эти простые обеды продлят людям жизнь и подарят радостные эмоции.

Я не строю никаких иллюзий, что этот пост или даже десять сюжетов в крупнейших СМИ что-то изменят. Что в других городах России начнут кормить стариков бесплатно или делать им большие скидки – пенсионеры вообще не привыкли ходить по таким заведениям. Если сначала я думал сделать пост с призывом «э-ге-ге, ребята, подарите хотя бы один ланч питерским старичкам, 250 рублей это немного и каждый может позволить!», то сейчас понимаю, это бесполезно. Те, кто дочитал репортаж до этой строчки, уже сделал выводы и принял решение, помогать или нет.
Но все-таки если поделитесь этим постом с друзьями или дадите ссылку на группу «БЕСПЛАТНЫЕ ОБЕДЫ ПЕНСИОНЕРАМ И ВЕТЕРАНАМ» в ВКОНТАКТЕ, вы хороший человек.


Сайт Добродомик

Группа ВК

Александр Беленький

Источник
00:58
188
RSS
16:15
+12
Проблема наличия денег в пожилом возрасте актуальнее, нежели в других возрастах. Тем не менее интересы значат больше, нежели отсутствие денег. При отсутствии стремления познавать что-то, что интересно, а то и вовсе при отсутствии самого интереса, находится куча свободного времени, и ностальгия по прошлому. Но это очень опасный взгляд в прошлое, ведь то, что было, уже закончилось, и нужно смотреть в созидаемое будущее. В котором, при понимании, что Жизнь продолжается и после окончания одной прожитой Жизни, появляется стремление познавать, отдавать внимание и заботу самому, переставая жалеть самого себя и ожидать только поддержку.
Каждый раз, общаясь со старшим поколением, вижу в них интерес одним годом жить, без планов и Мыслей дальше. Что сначала расстраивало, а потом приняла, потому как самой нужно стать примером, показывая, как возможно жить без рассчитывания на пенсию в старости, без походов на работу, принимая их выбор.
Пенсионеры люди отзывчивые. С радостью вовлекаются в совместный Труд с близкими и друзьями/знакомыми. Важно совместные интересы заметить. Тогда и кафе создавать для одиноких пожилых людей будет бессмысленно, потому как и одиночество перестанет существовать.
18:47
+15
Дело совсем не только в еде, хотя для многих это существенная помощь по хозяйству и экономия и без того скромных бюджетов. Но больше всего стариков трогает внимание и забота, которыми их окружают. Совершенно бескорыстно и за просто так, просто потому что они есть.
Читаешь статью, а сердце сжимается от грусти. Вроде бы и инициатива хорошая, и находится немало тех, кто готов придти на помощь пожилым одиноким людям, а проблему-то этим всё равно не решить. Почему чьи-то матери и отцы становятся не нужны своим детям? Почему об одиноких пенсионерах заботятся чужие люди? Почему, наконец, пожилым родителям проще потребовать помощь у государства или получить её на благотворительных началах от совершенно чужих людей, чем шагнуть навстречу собственным детям?…
Видимо потому — что свои дети тоже становятся практически чужими с того момента, как ребёнок начинает «образовываться» чужими дядями и тётями — воспитателями и учителями — наставниками — так ещё называет современное общество тех, кто якобы должен заниматься становлением подрастающего поколения.
Признаюсь, что я не мог представить подобное в России: в нашем обществе слишком много безразличия к чужим и незнакомым, а человек человеку – волк.
Безразличие начинается не с чужих и незнакомых, безразличие начинается с самых близких.
22:15
+13
Статья, конечно, очень трогательная и добрая, напоминает, что Мир не без Добрых людей, но вникнув глубже, становиться ясно виден результат отношений, построенных в Гражданском обществе. Ведь всем жалко одиноких и брошенных не только государством, но и родными людьми, стариков. И как много людей задумываются, почему эти старики остались одни и никому не нужны? Ведь социум, построенный на гражданских отношениях не учитывает такие понятия как, внимание, забота, сочувствие и т.д. Эти понятия зачастую вспоминаются и затрагиваются, как разовая акция (декада пожилых с 1 по 10 октября, 9 мая). А дальше снова одиночество, пустота, отчужденность. Пишу так, потому что наблюдаю эту картину своими глазами который год, на примере двух своих соседей пенсионеров. И что самое печальное, мои соседи даже не задумываются, что может быть по-другому. Уже настолько люди привыкли, что старость в одиночестве нормальное понятие.
Дело совсем не только в еде, хотя для многих это существенная помощь по хозяйству и экономия и без того скромных бюджетов. Но больше всего стариков трогает внимание и забота, которыми их окружают. Совершенно бескорыстно и за просто так, просто потому что они есть…
… Признаюсь, что я не мог представить подобное в России: в нашем обществе слишком много безразличия к чужим и незнакомым, а человек человеку – волк.

Десятки домов пустуют, во многих живут только старики — их дети разъехались, а сами они покидать деревню уже не хотят. За редкими деревьями стоит разрушенный, сгнивший домик бабы Нюры — 95-летней Анны Васильевны Поспеловой. Жители говорят, что и самой её давно не было бы в живых, если бы не супруги Александр и Елена Ревуновы, ещё 15 лет назад решившие взять в дом и спасти совсем чужого человека.

«Я со стариками всю жизнь, меня бабушка с дедушкой вырастили, мама бросила с трёх лет. И по жизни так пошло, что со стариками работаю, соцработником. Нас в соцзащите двое: на дом продукты приносим, дрова, уголь, снег чистим, дом убираем. [Подопечных] мало осталось. Да вообще сейчас стариков мало», — рассказывает Елена Ревунова.

Елена — из Доволенского района, а Александр — коренной житель Лотошного, вместе супруги уже почти 25 лет. Ревунов каждые полмесяца ездит работать электриком на завод в Новосибирске, а раньше трудился в совхозе. В 90-х ему пришлось оставить развалившийся совхоз и заняться своим хозяйством — держали скот, сами возили сено. В браке у них родились двое детей — и когда дочери Насте было три года, а сыну Антону — всего год, они взяли в только что отремонтированный дом и Анну Васильевну.

Супруги о том решении рассказывают больше жестами — пожимают плечами и только улыбаются: а что делать, не бросать же бабушку. До этого они почти не пересекались в деревне — разве что несколько раз баба Нюра покупала у пары молоко и яйца. Сама пожилая женщина не держала ни птиц, ни коров и совсем не умела готовить — с ней долго жила мать, а после её смерти сибирячка питалась одними консервами, лапшой и селёдкой.

От плохой еды, тяжёлой работы и одиночества она «совсем почернела», говорит её приёмная семья, так что соседи, видя сильно исхудавшую старушку, прямо и сказали ей — попросись к молодой семье, может, и не откажут взять пожить. Ревуновы не увидели причин отказать.

У бабули, как называют её Ревуновы, совсем нет фотографий из молодости. Да и о самой ней известно не очень много — только что живёт она в Лотошном очень давно, начала работать с 12 лет — ухаживала за скотом, подметала полы, словом, занималась крестьянским трудом. В годы Великой Отечественной войны Анна Васильевна, как и все жители села, работала для фронта.

«И пахали, и сеяли, всё делали. Если бы она слышала, она бы всё вам рассказала», — отмечает Александр Ревунов.

После войны Анна Васильевна родила сына Юрия, который уехал в Новосибирск, когда повзрослел. Только он не вернулся — ей, как говорит Александр, пришла похоронка, но почему сын умер — она не знает и не помнит. Или не хочет вспоминать.

Поспеловой было 79 лет, когда она стала жить в приёмной семье — первый год был большим испытанием для всех. С дочкой Ревуновых Настей у неё была сначала война — они постоянно жаловались друг на друга, да и вся семья чувствовала себя первое время неловко. Но примерно за год все уже привыкли к бабе Нюре — дети постепенно стали считать её настоящей бабушкой. А других у них нет — мать Александра жива, но, по его словам, «у неё своя жизнь».

Читать такие статьи действительно грустно. Дети, оторванные от семьи ещё с рождения, род. домом, дет. садом и школой, воспитываются и взращиваются не своими родителями, а социумом, в который в последствие и уходят, оставляя родителей в одиночестве. И лишь по прошествии многих лет иногда приходит понимание и важность упущенных взаимоотношений с родителями. Тогда и возникает естественное желание помочь, отдать, откликнуться старшему поколению, так и появляются подобные кафе для пенсионеров, семьи, в которых приютили стариков. Однако такой процесс, в котором чужие дети будут заботиться о чужих родителях, будет неизбежен, ведь дети, внуки таких пенсионеров тоже пойдут по протоптанной тропе общества, слушая и беря пример с чужих людей, а не с родителей, и выйти с неё можно только начав с себя и своей семьи, начав воспитывать своих детей и выстраивать своё будущее самостоятельно.