Россия и русские как "экзистенциальное зло"

Тип статьи:
Авторская

В Европе разворачивается дискуссия на тему "Является ли Россия экзистенциальной угрозой для Запада?".

В минувший вторник глава МИД Венгрии Петер Сийярто в интервью порталу Index.hu заявил: "На данный момент я не считаю реалистичным предположение о том, что Россия может атаковать какую-либо страну НАТО… Я не думаю, что Россия представляет для нас экзистенциальную угрозу".

И эти слова идут вразрез с жесткой общеевропейской установкой бояться Россию и ненавидеть её как главное мировое зло — вопреки всякой логике.

Экзистенциализм как предтеча европейских ценностей

Западные интеллектуалы уверены, что именно европейцы изобрели не только огонь и колесо, но и экзистенциализм, а потому лучше, чем кто-либо, понимают его содержание.

Полагаю, что Карл Ясперс изобрел названный термин (от латинского "existentia" — существование), Сёрен Кьеркегор сформировал экзистенциальную парадигму в философии, а вот саму проблему человеческого бытия во всей её многогранности и противоречивости первым поднял на непревзойденную экзистенциальную высоту русский писатель Федор Достоевский.

Но не будем спорить о первенстве. В конечном счете как отдельное и особое направление в философии экзистенциализм действительно оформился в Европе — сначала в Германии, а затем во Франции.

Вопрос, однако, в том, что дала европейскому обществу "философия существования" помимо склонности к тотальным и часто беспредметным фрустрациям? Высокие гуманистические идеалы? Нравственный катарсис? Вряд ли. С моей точки зрения, экзистенциализм, будучи реакцией на рационализм немецкой классической философии и неубедительность христианской теологии, предвосхитил нигилизм (Ницше, Хайдеггер), а затем модерн и фашизм, став своего рода основанием для персонализма и гуманистического декаданса. И именно из него – больше, чем из какой-либо иной западной философии, растут корни того, что мы наблюдаем сегодня в Европе в виде "европейских ценностей".

Экзистенциальная философия, при всем множестве подходов ее приверженцев к осмыслению проблемы бытия человека сводится в конечном счете к трем базовым постулатам.

Во-первых, к постулату необходимости преодоления рациональных приоритетов в жизни индивида посредством выхода в пространство метафизики и сюрреализма, во-вторых, к тезису об императиве духовно-психического бытия человека, в котором доминирует состояние страдания, и, в-третьих, к идее свободы воли, согласно которой жизнь не имеет смысла, весь смысл — в борьбе.

Собственно говоря, рассуждениями о сущности свободы воли, её формах и пределах в западно-европейском экзистенциализме всё, как правило, начинается и заканчивается.

Ни один из представителей (насколько мне известно) этого направления в философии не дал миру концепта позитивного социального идеала. Ни один из них не возжелал начать поиск образа планетарного будущего за пределами индивидуального и буржуазного самосознания. И ни один, даже мой любимый Сартр, не приблизился к тому беспощадному анализу феномена бесовства и вообще — греха, какой проделал Достоевский. (Жесткая постановка вопроса — "либо ты с Богом в душе, либо ты — не человек" — вообще не свойственна европейским интеллектуалам).

Представители европейского экзистенциализма, уйдя в тотальное отчуждение и инфантильные грезы асоциальных одиночек, сосредоточившись на иррационально-эмоциональных (чувственных) аспектах бытия, по факту отдали западный мир на откуп своим как бы антиподам — политикам, чиновникам и торговцам, не склонным к рефлексии.

И подобная интеллектуально-нравственная немощь наблюдается в мире, где одни люди (в основном люди Запада, в том числе — приверженцы экзистенциальной философии) вольно или невольно ЕЖЕДНЕВНО и без всякого сострадания убивают тысячи других людей, упрекая убиваемых и унижаемых ими индивидов в недостатке "чувственности" и "чувствительности".

Генералы НАТО как новые экзистенциалисты

Собственно говоря, а кто сегодня заговорил о России, как об "экзистенциальном зле"? Кто судьи?

В июне 2016 года бывший главнокомандующий НАТО в Европе генерал Филип Бридлав опубликовал в журнале Foreign Affairs некое эссе, в котором утверждает, что "Россия представляет собой непреходящую экзистенциальную угрозу для Соединенных Штатов, их союзников и международного порядка".

Лично я уверен, что Бридлав не только не писал этого эссе (где эссе и где Бридлав?), но, в принципе, вряд ли понимает само значение вновь модного сегодня на Западе слова "экзистенциализм".

Похоже, что термин этот вытащен из сундука западноевропейской философии исключительно для того, чтобы использовать его в разного рода изощренно-абстрактных претензиях к России.

"Мы, цивилизованная и утонченная Европа, обвиняем варварскую и бесчувственную Россию в недостатке экзистенциальных свобод" — вот как звучит эта претензия на языке европейских квазиинтеллектуалов.

А вот еще один "философ", глава МИД Польши Витольд Ващиковский, и вовсе открыл нам новое значение понятия "экзистенциализм".

Выступая на конференции по безопасности в Братиславе в апреле с.г., этот "новый экзистенциалист" щегольнул следующим утверждением: "Угрозы бывают экзистенциальные и неэкзистенциальные. Деятельность русских — угроза, само собой, экзистенциальная, поскольку они могут уничтожать целые страны. Неэкзистенциальные угрозы — это террористы или, к примеру, массовый наплыв мигрантов".

Министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский
Между тем, в связи с сочинением Бридлава и вообще — с теми лицемерными речами о "российской угрозе" (чем изобиловал, в частности, недавний саммит НАТО в Варшаве) возникает закономерный вопрос: а почему вдруг об экзистенциальной угрозе заговорили в основном натовские генералы и отдельные, не самые умные западные чиновники, а не, скажем, представители интеллектуального цеха?

Ответ кроется в характерных чертах западной политики — называть черное белым и наоборот. Хотя "беспокойство", выражаемое натовскими генералами (то есть реальными и потенциальными убийцами сотен тысяч людей в Ираке, Ливии, Сирии, на Украине и проч.) в связи с ростом "экзистенциальной угрозы" со стороны России, это уже не просто лицемерие и абсурд. Это изощренное издевательство над философией, здравым смыслом и человечеством как таковым.

Сторона, опробовавшая на людях ядерное оружие и понастроившая концлагерей, обвиняет в угрозе своему существованию тех, для кого и создавались эти лагеря.

Сторона, уничтожающая женщин и детей в Донбассе, упрекает защитников этих женщин и детей в том, что они — "экзистенциальная угроза" для Запада. Не считая, кстати, экзистенциальным злом созданную на Ближнем Востоке при поддержке Запада новую индустрию уничтожения людей самыми изуверскими способами.

Где она — подлинная экзистенция?

По большому счету, к подлинно экзистенциальным следует отнести проблемы, касающиеся трех основных аспектов существования человека — его физической жизни, духовного бытия и жизни в социуме, прежде всего в семье. Именно эти стороны жизни индивида связаны с его самосознанием (что отличает человека от животных) и с такими базовыми инстинктами, как инстинкт самосохранения и размножения.

В современном западном, благополучном и все более развращенном обществе вопросы, связанные с физической и духовной сторонами бытия человека, утратили экзистенциальный смысл. Инстинкт же размножения, за десятки тысяч лет существования человеческого общества принявший форму стремления индивидов к любви и семейному счастью, подменен здесь проблемой сексуальной свободы.

С кем спать — в этом, в сущности, и заключается основная экзистенция современного западного общества. Вот и вся "свобода воли" нынешних европейцев, мутировавших в моральных пигмеев.

Важнейшие проблемы, осознаваемые западными интеллектуалами как экзистенциальные, это выбор полового партнера и как бы понимающее отношение к "другому", на чем, собственно, и зиждется вся западная "толерантность", предполагающая определенный код поведения, но не подразумевающая реального сострадания.

Саммит НАТО в Варшаве. 2016 год

Россия, в которой, как уверен западный обыватель, нет свободы выбора полового партнера, суть пространство экзистенциального ужаса.

Объяснить же, что этот "ужас" не сравним, например, с ужасом, испытываемым ребенком, которому отрезают голову в Сирии, или же беременной женщины, которую сжигают заживо в Одессе, невозможно — сие находится за пределами квазиморали разного рода ващиковских.

Современный еврочеловек не считает экзистенциальной проблемой чужие страдания. На них он готов ответить разве что карикатурой от Шарли Эбдо и закреплением за собой эксклюзивного права на убийство. Его заботят лишь свои собственные потребности.

Между тем, за пределами сытого Запада миллиарды людей по-прежнему озабочены физическим выживанием и защитой своих близких. А посему главным экзистенциальным вопросом остается вопрос о жизни и смерти человека, и значит — о праве каждого на достойную жизнь.

Россия ставит этот вопрос ребром — и потому объявлена Западом "экзистенциальной угрозой".


Владимир Лепехин.

18:25
595
RSS
20:53
+19
С интересом прочитал статью господина Лепехина и в очередной раз умилился всей искусственности и беспочвенности подобного типа мировоззрения. Данная, во многом пафосная и местами факторно недостоверная критика западноевропейского либерального экзистенциализма по сути дела является проявлением экзистенциализма восточноевразийского. И если основную мысль первого можно сформулировать, как
«Мы, цивилизованная и утонченная Европа, обвиняем варварскую и бесчувственную Россию в недостатке экзистенциальных свобод»

То главенствующую идею второго можно выразить, как "Мы, высокодуховная и многонациональная Евразия, обвиняем чересчур благополучную и материалистическую Европу в недостатке чувства абсолютной преданности своему правительству"
В целом, и первая и вторая идеологии, так усилено преподносимые западными и российским СМИ своим гражданам, по сути своей являются стадными, гражданскими уловками сознания, утопичными и нежизнеспособными в равной степени.